Итак, отчалил сухогруз от заводского пирса.
Он вдруг прозрел. Вошел во вкус.
От наших рук отбился.
Простора местного ему теперь, конечно, мало.
Скользит он медленно в дыму рассветного тумана.
А там морей турбинный гул, соленых вод лавина.
И обрывается Ингул, как будто пуповина.