До чего я в этих травах долежался
— я услышал колокольчик дилижанса!
Дилижансик, приседая на рессорах,
был нежнейшей акварелью нарисован.
И несли его веселые лошадки
по дороге, мимо рощи, по лужайке.
Да и вас-то после рока вдруг потянет
посмотреть на чуть жантильный старый танец.
Вам охота после «ТУ» и после «Волги»
потрястись хотя бы часик на двуколке.
И чтоб степью хоть немного да запахло,
выйти в степь, а не к решеткам зоопарка...
Это, видимо, устройство человека
— вырываться из отведенного века:
чаще — в завтрашний, ракетами рычащий,
а порою — в дилижансовый, вчерашний.